Александр Невский
 

на правах рекламы

Современные информационные системы в здравоохранении должны соответствовать следующим.. . Иметь портфолио из успешных внедрений по прямому назначению, именно на уровне санаториев. Не стоит рисковать, экспериментируя с “сырыми” системами. Автоматизация ввода и задаваемых действий.

Глава VIII. Угра — река пограничная

Как двигался Ахмед-хан к р. Угре? Свидетельства летописцев позволяют достаточно определенно ответить на этот вопрос. Ахмед-хан «поиде со всеми своими силами мимо Мченеск, и Любутеск, и Одоев»1.

Ордынцы, таким образом, двинулись к русским рубежам по водоразделу между верховьями Дона и Оки, где было меньше, чем в соседних областях русской «украины», водных преград.

Но не только удобствами самого пути определялся выбор Ахмед-хана. Не меньшее значение имели политические и военные соображения. Правитель Большой Орды хотел соединиться с «литовской помощью», а до этого стремился избегать сражений. Поэтому он пошел через «верховские княжества» (так называли княжества в верховьях Оки), которые находились тогда в вассальной зависимости от Литвы. Граница подвластных Литве «Верховских княжеств» тянулась восточнее линии Новосиль—Мценск—Любуцк до самой Оки2. Несколько западнее этой линии и шли на север полчища Ахмед-хана.

Ордынцы обошли стороной Елецкое княжество, которое уже находилось в подчинении Москвы, совершенно не затронули соседний Тульский край, тоже принадлежавший московским владениям. Ахмед-хан явно старался не ввязываться в бои, обходить укрепленные города.

Вопрос о том, почему Ахмед-хан не прошел еще дальше в литовские владения, на левый берег Оки, где тоже были «верховские княжества», отпадает сам собой, если учитывать географические особенности этого района «Заоцкий край» представлял собой лесную холмистую равнину, перерезанную множеством мелких рек, покрытую лесами и болотами, которые были почти непроходимы для ордынской конницы. Население «Заоцкого края» привыкло к войнам со степняками, здесь было много укрепленных городов. По наблюдениям М.Н. Тихомирова, ордынская конница «предпочитала обходить эти районы из-за большого количества естественных препятствий»3.

По восточным окраинам литовских владений ордынцы дошли до г. Любуцка, который стоял на правом берегу Оки, между Калугой и Алексиным. Здесь литовские владения на протяжении примерно 60 километров непосредственно примыкали с юга к «берегу» Оки, и Ахмед-хан мог спокойно сосредоточить силы для прямого удара.

Однако форсирование ордынцами Оки в районе Любуцка не состоялось. Противоположный берег был надежно прикрыт русскими полками, заранее передвинутыми в район Калуги и близлежащих городов. Литовская помощь, на которую так рассчитывал Ахмед-хан, запаздывала. Нельзя не учитывать и того обстоятельства, что сама Ока выше Калуги представляла серьезную естественную преграду для ордынской конницы. Ока против самой Калуги имела ширину 100—130 сажен (200—260 метров) при глубине в летнее время до 3—4 сажен (6—8 метров). Ниже Калуги, в пределах бывшего Калужского наместничества (до района Тарусы), ширина реки увеличивалась до 200 сажен (более 400 метров), а глубина — до 7 сажен (14 метров)4. Бродов на этом участке вообще не было. Широкая и глубокая река преградила путь ордынскому войску, и Ахмед-хан повернул на запад, чтобы совершить давно задуманный обходный маневр через Угру.

Чтобы выйти к Угре, ему все же пришлось форсировать Оку, но там, где не было русских полков и где река представляла не такую серьезную преграду. Это было сделано в пределах литовских владений, выше устья р. Угры. Здесь в 2,5 и в 4,5 версты от устья Угры имелись два удобных брода, по которым ордынская конница могла перейти на левый берег. Видимо, по ним и пошел Ахмед-хан.

Такой маршрут ордынского войска подтверждается данными летописцев. В Ермолинской летописи читаем: «прииде царь Ахмат и стоял в начале у Оки, а оттоле иде на Угру»5. Уточняли летописцы и место сосредоточения ордынцев на самой Угре. Они «придоша к Угре реце, иже близ Колуги»6. Это был район угорского устья.

Пограничная Угра в прошлом не раз была местом военных столкновений. Еще в 1147 г., по сообщению московского летописца, половцы «повоеваша Угры верх». В 1168 г. великий киевский князь «иде на половци з братьею, своею», и именно здесь нанес им поражение. Он «пришедше на станы их на Угре реще, и взяша вежи их, а самих угониша у Чернаго леса, и избиша, а иных изымаша, и полона бесчисленно множество взяша»7.

В 1352 г. московский князь Семен Иванович Гордый «събравше силу многу, идоша ратью к Смоленску». Именно на Угре его встретили смоленские послы. Семен Гордый «сам подвижеся еще по Угре, хотя ити к Смоленьску, и ту приидоша к нему послы смоленьскиа. Он же стояв на Угре осмь дней, и своя послы посла в Смоленеск, и взям мир». В 1409 г. на берегах Угры сошлись русские и литовские рати. По словам летописца, «изходящу нестроения великому князю Василию Дмитриевичю с Витовтом, и приидоша обои ко Угре реце, и мало постоявше, взяша мир по старине и разыдошася кождо во свояси»8.

Осенью 1480 г. берега Угры стали местом событий неизмеримо большего исторического значения: здесь решался вопрос о том, останется ли Россия данницей Орды или превратится в независимое, суверенное государство.

Где же проходили на Угре решающие события свержения ига?

На этом вопросе необходимо остановиться подробно, потому что в исторической литературе он не нашел однозначного решения.

Н.С. Голицын писал неопределенно, что «стояние» было где-то «между Юхновым и Калугой»9.

А.Е. Пресняков упоминал о попытке Ахмед-хана форсировать Угру в районе Юхнова, «под Опаковым городищем»10. Это мнение поддержал впоследствии Д.И. Малинин, отметив, что ордынцы пытались «переправиться через Угру под Опаковым (недалеко от Юхнова)»11. Следует отметить, что «Опаково городище» находилось на расстоянии 10 верст от Юхнова, выше по течению Угры.

П. Орловский переносил место боев на Угре еще выше по течению. «При устье Вори — село Городец или Дмитровец с высоким городком. В 1480 г. здесь стоял хан Ахмат, боясь перейти Угру»12.

Из современных авторов эту точку зрения разделит В.Е. Маслов. Он пишет в своей книге по истории города Юхнова: «Ахмат сделал попытку переправиться через Угру у Опакова и Дмитровца... Особенно большое сражение развернулось в устье Вори»13.

Другая точка зрения была изложена в конце прошлого века в обобщающем труде по географии России под редакцией П.П. Семенова14. Там говорится: «Слияние Угры с Окой есть тот интересный исторический пункт, на котором в 1480 г. разрешился вопрос об окончательном освобождении России от татарского владычества. Место впадения Угры в Оку, где сошлись противники, очень живописное. Здесь и доныне стоит церковь — остаток древнего Спасского монастыря, а около нее с. Спасское. Это место и было, вероятно, занято пришедшими сюда в июле (?) татарами, а русские, оборонявшие левые берега Оки и Угры, уже до прихода татар завладели всеми переправами и бродами». После неудачной попытки перейти Угру близ ее устья Ахмед-хан «решился выжидать рекостава в своем лагере, на правом берегу Угры, у слияния ее с Окой», где даже в конце XIX в. были «заметны еще остатки укреплений у д. Городца»; «все это, вероятно, остатки укрепленного лагеря Ахмата».

Такого же мнения придерживался и К.В. Базилевич. «Ахмед-хан приблизился к месту впадения в Оку р. Угры», где и произошло сражение, после чего «Ахмед-хан отошел от реки и остановился в двух верстах от нее в Лузе»15. В другой своей работе К.В. Базилевич тоже» отмечал, что Ахмед-хан подходил к Угре «неподалеку от Калуги»16.

Та и другая точки зрения основывались на летописном материале: первая — на свидетельстве Вологодско-Пермской летописи о попытке Ахмед-хана перейти Угру «под Опаковым городищем», вторая — на летописных известиях о сосредоточении главных сил великокняжеского войска под Калугой и о движении ордынцев к устью Угры. К анализу этих летописных текстов мы еще вернемся. А пока остановимся на важном моменте, который почему-то не привлек внимания исследователей, на характеристике района Угры с военно-географической точки зрения как театра военных действий, оценке позиций на берегах Угры на общем фоне войны.

Стратегически устье Угры было наиболее выгодным для сосредоточения ордынского войска и для броска через реку. К этому месту имелись удобные подходы с юга по левому берегу Оки, которыми воспользовались ордынцы. Удобные подходы были и с запада, со стороны Литвы, а если вспомнить, что главной стратегической целью Ахмед-хана на первом этапе войны было соединение со своим литовским союзником, то это обстоятельство приобретает решающее значение. К устью Угры вдоль ее правого, «литовского» берега тянулась сухопутная дорога из Вязьмы, по которой ожидалась литовская помощь и которую ордынцы могли использовать для маневров. Даже в середине XIX в. Российский генеральный штаб рекомендовал эту дорогу для передвижения войск от Вязьмы к Калуге через Знаменское, Климов завод, Юхнов, Зубовскую, Роговичевскую к устью Угры17. Кроме того, близ устья Угры находилось самое удобное место для форсирования водной преграды. На север от устья Угры вела сухопутная дорога через Калугу, Малоярославец, Медынь в глубь русских земель.

Обратимся теперь к географическим описаниям района Угры.

Площадь бассейна р. Угры 15 700 квадратных километров, длина реки 447 километров; она уступает по длине только трем другим притокам Оки: Клязьме, Мокше и Москве-реке18. Угра берет начало в Ельнинском уезде, течет по Смоленской губернии, потом служит границей между губерниями и, наконец, течет по Калужской губернии, впадая в Оку возле Калуги. В географических описаниях середины прошлого века отмечалось, что «Угра протекает по узкой луговой долине шириною от 40 до 60 сажен, в берегах крутых и местами обрывистых».

Описывая «перелазы» и броды через Угру, составитель географического обзора то и дело отмечает, что возле них «спуски к переправе круты и затруднены для обозов», «спуск с правого берега крутой и затруднителен» и т. д. Отдельные участки берега достигали высоты более 200 метров над уровнем моря. Выходы известняка на береговые обрывы отмечались во многих местах Угры: у деревень Павлово, Королево, Коноплевка, Алоньи Горы, Палатки, в окрестностях Юхнова. Рельеф Угры представлял серьезное естественное препятствие для пере-правы больших масс конницы. Кроме того, подходы к Угре затруднялись множеством притоков, мелких речек и ручьев. Например, только в Юхновском уезде в Угру впадали Вербиловка, Гордота, Слоча, Еленка, Ливоничевка, Волста, Сигоста, Воровка, Жижала, Вуйка, Воря, Ужатка, Ремиж, Кунова, Сохна, Полынка и другие.

Угра была раньше довольно глубокой и широкой рекой. Сохранились данные о ее промерах, относившиеся к середине прошлого века, причем к участку реки, представляющему для нас особый интерес — от Юхнова до устья. На всем протяжении этого пути Угра имела глубину от 2,5 до 5 метров и ширину от 80 до 150 метров. В прошлом веке она была судоходной, в г. Юхнове имелась пристань. В архивном «Атласе Смоленской губернии» указывалось, что «на ней бывает судовой ход полубарками из города Калуги вверх до Юхнова, а вниз до Калуги гонка строевого и дровяного леса»19.

В связи с этим переправа на всем протяжении Угры от Юхнова до устья была возможна только по бродам. Недаром русские полки так спешили занять броды. К бродам стремились и ордынцы. Софийская II летопись подчеркивает, рассказывая о походе Ахмед-хана, что «знахари ведяху его ко Угре реце на броды»20.

На участке от Калуги до Юхнова в географических описаниях прошлого столетия перечислено более десятка бродов: у Дворца, у Комельгина, возле устья р. Сечна, у Звизжей, у Пахомова, у Смагина, севернее Бикасова, у Плюскова (два брода), у Велина, у Горячкина, у Колыхманова. Выше г. Юхнова броды были у Барановки, возле устья Вори, у Кобелева. Глубина воды на этих бродах колебалась от 1,5 до 3 футов (до 1 метра). Однако лишь этой характеристики недостаточно, чтобы определить пригодность бродов для прохода масс конницы. Имеет значение также ширина брода. Большинство бродов на Угре были весьма узкими, непригодными для форсирования большими массами конницы.

Решающее значение для определения пригодности брода имели подходы к нему. А они почти повсеместно на Угре были затруднены из-за крутизны берегов, множества оврагов и речек. Например, правый берег Угры против бродов у Дворца и Сечни был высоким и обрывистым, а левый хоть и низкий, но заболоченный. Болота тянулись от Дворца к Старой и Новой Скаковской на юг, к Комельгиной — на запад. О переправе возле Звизжи прямо говорилось, что «спуски к переправе круты»; то же самое говорилось о бродах у Велина и Горячкина. Несколько довольно удобных бродов (у Пахомова, Смагина, Бикасова, Велина) вели внутрь петли Угры, далеко выдававшейся к югу, в местность, обильную лесами и возвышенностями. Дальнейший путь на север проходил оттуда через узкую горловину. С военной точки зрения форсировать реку по этим бродам было бы, конечно, неразумно.

Вызывает сомнение и целесообразность переправы по бродам выше Юхнова. Переправившееся через них ордынское войско уводилось бы далеко на запад, в сторону от кратчайшего пути на Москву, в местность, вообще трудную для движения конницы. Ордынцам пришлось бы пересекать несколько рек — Изверю, Шаню, Лужу, Протву и двигаться по дремучим лесам Медынского уезда, о котором в «Топографическом описании Калужского наместничества» (1785 г.) было записано, что он «в лесе красном и черном имеет великое обилие»; причем один из двух основных лесных массивов находился «по рекам Воре, Извере, по речкам Цветушке и Кисловке от Юхновского до Гжатского уезда», т. е. именно там, куда пошла бы после переправы ордынская конница21.

Обобщая известные данные о бродах на Угре, можно сделать вывод, что ни один из них по тем или иным причинам не был удобен для общей переправы ордынского войска. На бродах были вполне возможны действия отдельных ордынских отрядов, которые пытались «искрасти берег», совершить неожиданный прорыв в незащищенном или плохо защищенном месте, но для переправы главных сил Ахмед-хана нужно было искать другое место, отвечающее трем основным условиям: удобные подходы, низкие берега, выход в результате переправы на важное стратегическое направление. Ни один из бродов на Угре не отвечал всем этим требованиям. Поэтому представляется, что следует искать не броды, а «перелазы», т. е. удобные для переправы места с достаточно большой глубиной.

Такое место было выше Юхнова, возле устья Вори, но попытка форсирования там реки требовала длительного рокадного маневра и, что самое важное, увела бы ордынцев далеко в сторону от основного направления похода. С военной точки зрения это представляется нецелесообразным.

Другое такое место находилось возле устья Угры. Берег здесь от самого устья и до впадения в Угру речки Росвянки был низким, песчаным, удобным для переправы. Примерно в версте проходила большая дорога, умелась переправа через Угру. Перевоз при «Угорских постоялых дворах» описан в середине XIX в.: «в мелководье барку ставят посередине реки и с обоих берегов кладут на нее доски, что и составляет мост».

В случае успешной переправы через Угру в этом месте ордынцы имели все условия для дальнейшего движения на север. От Угры вдоль берега Оки тянулись на несколько верст луга; равнина была и на подступах к Угре, от Оки до речки Росвянки, за которой находились холмы, поросшие лесом. На этой местности, на пятикилометровом участке реки вверх от устья Угры, очевидно, и происходили главные военные события кампании 1480 г. — отчаянная попытка ордынцев «перелесть» Угру.

Особенности театра военных действий допускали две основные возможности для Ахмед-хана в организации наступления на русские позиции. Во-первых, это могла быть попытка большими силами форсировать Угру в удобном месте. Таким местом могло быть устье Угры. Во-вторых, это могли быть попытки отдельных ордынских отрядов прорваться в разных местах через Угру по бродам, которые не были пригодны для прохода больших масс конницы, но были преодолимы небольшими отрядами; накапливаясь на русском берегу, ордынцы могли бы создать плацдармы для дальнейшего наступления.

Соответственно, видимо, строилась и оборона берега Угры русскими воеводами. Они надежно прикрыли большими силами устье Угры, где ожидался главный удар Ахмед-хана, и одновременно поставили «заставы» с пушками и пищалями на всех бродах, чтобы воспрепятствовать проникновению ордынских отрядов за реку.

Таким образом, местом генерального сражения мог быть пятикилометровый участок низкого песчаного берега от устья до впадения в Угру речки Росвянки. В других местах, на бродах и «перелазах», военные действия, по-видимому, имели второстепенное значение, русские заставы отражали там нападения отдельных ордынских отрядов.

Вернемся к летописям. Сторонники версии «генеральное сражение в районе Юхнова» в основном ссылаются на запись Вологодско-Пермской летописи о попытке ордынцев форсировать Угру «под Опаковым городищем». Внимательно проанализируем эту запись. Прежде всего бросается в глаза, что сам Ахмед-хан вообще не ходил к «Опакову городищу», а «посла князей своих»; причем перед ними не была поставлена задача прорываться через Угру с боем: Ахмед-хан «хоте искрасти», «не чая туто силы великого князя». Это совсем непохоже на удар главными силами. Сам Ахмед-хан оставался во время событий под «Опаковым городищем» на своем прежнем месте, в Лузе, в двух километрах от устья Угры, и «послании воеводы возвратишася ко царю», когда им не удалось «искрасти» русский берег Угры22. Видимо, ссылки на Вологодско-Пермскую летопись для обоснования точки зрения о попытке ордынцев нанести главный удар в районе Юхнова недостаточно убедительны.

Нам кажется, речь здесь может идти о другом. После поражения в генеральном сражении и многочисленных попыток проникнуть через Угру отдельными мелкими отрядами Ахмед-хан попробовал прорваться на крайнем западном краю русской обороны. Возможно, это была последняя попытка форсировать Угру, оттого она и запомнилась летописцу. Но главные события происходили в другом месте и гораздо раньше.

Примечания

1. ПСРЛ, т. XXV, с. 328; т. XII, г. 201; т. VIII, с. 206 и др.

2. Историческая география СССР. М., 1973, с. 88.

3. Тихомиров М.Н. Средневековая Россия на международных путях, XIV—XV вв. М., 1966, с. 29.

4. Топографическое описание Калужского наместничества. СПб., 1785, с. 4—5; Описание и алфавит к Калужскому атласу, ч. 1, с. 2.

5. ПСРЛ, т. VI, с. 231; т. XX, ч. 1, с. 346; т. XXIII, с. 162.

6. Там же.

7. Там же, т. XXV, с. 20; т. IX, с. 235.

8. Там же, т. X, с. 223; т. XI, с. 207.

9. Голицын Н.С. Указ. соч., т. 83.

10. Пресняков А. Иван III на Угре. — В кн.: С.Ф. Платонову... СПб., 1911, с. 288.

11. Малинин Д.И. Калуга: Опыт исторического путеводителя. Калуга, 1912, с. 3.

12. Орловский П. Краткая география Смоленской губернии. Смоленск, 1907, с. 178.

13. Маслов В.Е. Юхнов. Тула, 1975, с. 18.

14. Россия: Полное географическое описание. СПб., 1899, т. 1, с. 395—396.

15. Базилевич К.В. Указ. соч., с. 156.

16. Очерки истории СССР. XIV—XV вв. М., 1953, ч. 2, с. 290.

17. Маршрут от Вязьмы через Юхнов, Калугу. — ЦГВИА, ф. ВУА, № 24880.

18. Давыдов К.Л. Гидрогеография СССР. Л., 1955, с. 169.

19. Атлас Смоленской губернии. — Военно-исторический архив, ф. 416, д. 191.

20. ПСРЛ, т. VI, с. 223; т. VIII, с. 206.

21. Топографическое описание Калужского наместничества. СПб., 1785, с. 66.

22. ПСРЛ, т. XXVI, с. 266.

 
© 2004—2024 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика